Когда не горчил кальян или как я увидел чудо

Клубы мятного с  яблоком дыма заволакивают высокие сосны и черное небо, 2х этажный дом и окантовку забора.

— Помнишь, я про Голема рассказывал?

Он пожимает плечами, открывает Хайнекен и усердно глотает теплое пиво, но я успеваю заметить на его лице улыбку и продолжаю:

— Небо изменилось. Слишком богатые оттенками синий и красный слишком вычурно окрашивают небосвод.

Смотрю на дом: даже на крыльце уже выключен свет, за окнами не видно движения. Зубные щетки, стаканы воды, зарядки для телефонов — все это подождет до утра, когда пропадет опьянение, сгинет усталость рабочей недели, развеется ночная нега.

— Небо вычурное. Замысловатое от слова «мысль», понимаешь? — я смотрю не на него, а вверх. 

Сонные веретена вжимают меня в спинку стула — жесткого и неудобного вначале, когда еще не горчил кальян, а пиво было холодным. Но я упорно смотрю в черноту неба, пытаясь понять или узнать:

— Но звезд по-прежнему не видно.

Налетевший ветер заставляет гамак неподалеку скрипеть недовольством.

 Я жалею об оставленной в доме кофте,  но недолго, ведь через пару минут из мангала уже веет теплом.























Трещат поленья, шипят угли, танцует пламя. Нас обдает настоящим — не мята с яблоком — дымом. От пламени отрываются искорки. По похожим волнообразным траекториям они устремляются вверх и гаснут.

Он наклоняется вперед и заносит над мангалом руку. 

Огонь огибает ладонь — плавно, мягко, судя по выражению его лица безболезненно, как будто это вода. От пламени по-прежнему отрываются искорки. По прежним волнообразным траекториям они устремляются вверх. Но не гаснут и даже не меркнут. В какой-то момент я перестаю понимать: летят они или застыли.

— Звезды вышли, — слышу сонный голос из гамака и думаю: завтра будет обычный день, но сегодня я увидел чудо.

Голем с веснушками

Паучиный обелиск и майские

Тучам нужна помощь  

Филоартемия



promo ustin april 24, 12:15 59
Buy for 30 tokens
В пурге ни света фар, ни гула двигателей. Раз за разом ветер прочесывал остановку и колол лицо жесткой крупой. Прошло полчаса после прощания с Сёмычем в сторожке – единственном отапливаемом помещении завода, сереющем в паре километров отсюда. Жилых мест в округе не было, поэтому маршрутку я ждал в…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded