Мир станет живее

По проселочной дороге, по крышам домов, по человеку пред калиткой - серое небо хлестало серым дождем.

Мужчина постучал, но никто не ответил. Не включил в доме свет, не заскрипел половицами и не выглянул. Толкнув калитку, он проскрипел по доскам, которые безвариативно привели к открытой двери. Семен зашел под низкий черный потолок. Через окна лил блеклый свет, рисуя монстрами по темным углам, подчеркивая пыль, куски деревянных рам и накренившиеся стопки старых листов.

Вдруг пол стал покрываться яркими разноцветными точками. Так могли блестеть только капли его краски и ничего более в почти монохромном мире. 

Да и запах, точь в точь как полчаса назад в галерее Хмурбурга, где его встретили не хуже, чем в других городах: на столике не успело дошипеть неискрящееся, а сотрудники уже повесили серые прямоугольники на стены. Посетители тем временем сжимали билеты на чудо и нетерпеливо заглядывали в окна снаружи. 

И вот мужчины в серых галстуках и женщины в тусклых украшениях уже нависли над матовой лентой, отделяющей картины от людей, людей от чуда, а чудо от знания. 

Художник высматривал, искал нестандартные, незавороженные взгляды, но минутой позже с сожалением дернул за молнию на сером чехле. Секунды, и зал покрылся рябью возгласов. Семен открыл вторую картину. Оханье. Третью – аплодисменты. Снял чехол с четвертой - "Браво!". С пятой - "Чудо!" 

Зрители застыли в экстазе от композиционно бессмысленных, но ярких и запредельно цветных изображений на стенах. Не разговаривали и, кажется, даже не дышали. Единственный звук – удары о пол капель, преодолевших резные деревянные рамы. 

Семен видел только то, что и всегда. Рельефы фигур в выцветших, посеревших полотнах. Своих личных проводников от детских кошмаров до дара. 

Чья-то ладонь пожала художнику руку, оставив в ней маслянистый клочок. Глаза в ярких точках затравленно посмотрели на Семена, губы в разводах краски прошептали. Человек ускользнул раньше, чем среагировал художник. Семен опомнился - взрезал плечами броуновское движение зрителей и попытался догнать. Но тщетно.

Снаружи хмурая ночь, перечеркнутая нитями дождя. Обидно, кто мог объяснить – сбежал. Холодно, мокро. Захотелось закурить, и Семен глянул на руку. На ладони - клочок бумаги с адресом и схемой, понятной даже нездешнему: недалеко от галереи выделенный жирным дом. 


Четверть часа спустя Семен открыл калитку, а сейчас он внутри дома.

Пол расцветает красками, что обратным водопадом струятся вверх по стенам и заполняют проемы окон. Первый раз он сам заворожен тем, как бурлят и крутятся краски, как вырисовываются знакомые, но теперь цветные, контуры. 

Столько вопросов. Откуда этот дар, и как он связан с детскими кошмарами? Кто они, эти всесильные статисты? 

Желтый рот в центральной картине опережает художника:

- Красочник, мир противится, а ты бессилен. Тебе нужна наша помощь.

Семен следит за калейдоскопом желтых линий, ранее бывших ртом портрета. 

- Рисуй нами, а не своими красками, - вторят другие картины: люди унесут капли на обуви, растеряют по дорогам и в парках, вытрут о коврики в своих домах. Ветер поднимет частички, и тучи прольются цветом и яркостью. И мир изменится - галерея за галереей, человек за человеком, город за городом. Все станет живее. Живее, Красочник, живее. 

- Не верь, - сказал ему тогда измученный, в каплях краски человек.

Семен вынул из кармана, щелкнул и бросил на сухую бумагу зажигалку. В момент, когда старые рамы подхватили пламя, художник бросился в незакрытую дверь, оставив позади змеиное шипение горящей краски.

В глазах - едкие слезы, но кажется, что стало светлее. По макушке, по дымящей кожаной куртке стучит, затихая, дождь. 

В луже рядом плавает посеревший от огня листок. Не разглядеть схему и адрес, но видно новый, видимо, написанный молоком и проявившийся от нагрева, текст: «Спасибо тебе. Теперь…» и далее список городов.


promo ustin july 13, 2016 10:20 13
Buy for 30 tokens
«У меня к вам предложение», — мужчина в синей рубашке ослепительно улыбнулся. Молодой человек перед ним, смакующий ощущения от первой выставки своих работ, располагавшихся сейчас в зале за дверью, через очки озирался по сторонам. Стены украшали картины великих художников: будоражащие чувства и…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded