Заложники снежных барханов

Перьевые облака – как морщины 20летней: для неба они незначительны. По крайней мере я так считал раньше.   

Высотки по самые крыши заполнены спящими. Сон людей стерегут световые нимбы, их жизнь оберегают урбанистические маяки, и все это — синий световой контур на крышах домов, над которыми то и дело шумят турбины самолетов.  

Утром подсветка гаснет и сон пропадает. И вот уже люди греют свои машины и мерзнут на остановке. Я - со вторыми, смотрю на пустеющие дома, мимолетные очереди в прозрачных павильончиках, на изгиб эстакады с притаившейся  ГИБДД-камерой и промзону с пиками труб. Над все этим и аккурат вокруг розового дыма, что выполз из труб и, кажется, замерз в  зимнем воздухе — небо в перьевых облаках.

Огромные и маленькие, индивидуальные и будто бы растиражированные «десять - в трех - в одном»  метаперья, почти не оставили синеве места.

Красиво, но слишком щиплет лицо, чтобы обрекать на это и руки. Не достаю телефон и пожираю небо глазами, чтобы запомнить и потом описать.

— Чего... чего еще тебе надо? — слышу я голос и воркование голубя сзади, из Куркинского сквера, но не могу обернуться — смотрю, как огромные ленты бело-синих узоров, подрагивая, расходятся в стороны. Они открывают голубое небо и пульсирующее Солнце.

Мелкий и колкий — как далекие звезды —  снег меняет направление и бьет в левую щёку.  

Я сопротивляюсь чему-то непознанному, чему в рациональной жизни нет места и объяснения, что с легкостью пару раз крутанет небо над остановкой или наложит ночь на день, расширив динамический диапазон и без того прекрасного мира.

Вестибулярка заставляет отклониться, припасть на правую ногу, почувствовать напряжение мышц и костей.  Волнуются клаксонами машины на дороге, неравномерно шелестят  по льду шипы.

И — все.  

Тремор прекратился. Снег снова справа. Я ровно стою на ногах. Водители, забыв о камере, взлетают по эстакаде. А в Шереметьево, наверное, диспетчера выпивают внеочередные пятьдесят.

Лицо обжигают лед и огонь. Я словно на грани, в точке межсезонья.  

Это приятно, неожиданно, неизведанно и странно. Как новая глава в середине несколько раз прочитанного романа.

Но наша жизнь – система с реальными координатами. Никакая магия, чертовщина и призраки сюда не вписываются.  

Все странное, нереальное навсегда останется там, где оси координат заканчиваются стрелками, где нет разметки и чисел: баланса на карте, данных в excel-е, дедлайна в календаре.

Футболка от «10я жизнь кошки corp.» поможет только тем, что отстирается от черных пятен.  Я глажу ее утюгом и душу диором, я распираю ее собой и иду на остановку, чтобы ехать строчить электронные письма и команды в веренице черно-зеленых консолей.

Наша жизнь – система с реальными координатами,  в которых сейчас появился мой транспорт.  На изгибе дороге  контур автобуса светит неоново-зеленым «268», я отворачиваюсь от стихий и достаю проездной с тарифом «на три месяца».

Затем вхожу в двери и оставляю за спиной точку межсезонья, когда весна сменяет зиму. Не координатная. Не календарная. Не погодно-гардеробная, а настоящая: мифически-обоснованная.

За большими немытыми окнами, вторя мандражу колес, подтрясываются фасады города. 

Я вижу фигурки людей в пуховиках и шубах, сапогах и унтах скользят по плавленному снегу и пробираются в полузастывшем месиве.  Так - утром, днем, вечером и даже ночью, когда город блестит глянцевыми краскам, шумит музыкой баров и диалогами людей. Но он слишком большой, чтобы полностью заполнится этим.  

Есть и другие места — они как болото в аквапарке. Темные и безлюдные. Страшные. Если вам повезет, то  ускорив темп и сняв капюшон для обзора вы дойдете до шума и света, запомнив  непарные, большие перчатки и маленькие варежки, оставшиеся во тьме.  

Скоро света и голосов станет больше, тьма будет приходить позже и уходить раньше.

Исчезнут снежные барханы, и пути бывших заложников станут вариативней. Из под снега проступят рекламные предложения, телефоны и анонсы концертов. 

Колкие звезды станут дальше сантиметров на 5-10 — смотря как и откуда посмотреть. Вырастут турники и детские горки, заборы и цветы в окнах первых этажей. 

Хотя цветы вырастут не поэтому.

Тучам нужна помощь

promo ustin апрель 24, 12:15 55
Buy for 30 tokens
В пурге ни света фар, ни гула двигателей. Раз за разом ветер прочесывал остановку и колол лицо жесткой крупой. Прошло полчаса после прощания с Сёмычем в сторожке – единственном отапливаемом помещении завода, сереющем в паре километров отсюда. Жилых мест в округе не было, поэтому маршрутку я ждал в…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded