17 февраля 2018

на аллее Жизни

Цифры на листке как планирование семейной жизни

Он въезжает в квартиру. Останавливается перед ворсистым ковром в зале и видит незнакомых людей, разговаривающих на диване. Телевизор перед ними вряд ли покажет мультики, уж слишком по игрушечному он пластиковый. На минуту он заезжает в ванную комнату, а из прихожей почти сразу его катят назад и везут в другую квартиру.

Он тянется на яркий ковёр детской, к игрушкам на кровати с лестницей, к карандашам и бумаге на низком столике. 

Его разворачивают перед кладовой с небольшим шкафом, полками и коробками, которые напоминают ему матрёшку - одну из игрушек у бабушки, которые та вместе со стаканами зачем-то хранит.   

Он разглядывает кухню с пирамидкой посуды на большом столе; он смотрит на узкий (разве что чашку поставить) стол и стулья, такие же высокие, как и на его настоящей кухне, только без спинки и отверстий для ножек.

Везде – люди. Они открывают, закрывают и снова открывают ящики, растягивают в руках бумажные ленты с полосками и обнимают ими шкафы, а затем пишут в листочках. Они в распахнутых куртках замирают, тянутся и поворачиваются на кроватях.

Они обходят его со всех сторон с желтыми, похожими на большую улыбку, сумками, или тележками, такими же, в какой папа везёт его самого. В недрах жёлтых улыбок — большое и маленькое, мягкое и жесткое, но непременно разноцветное.

Синий пол и белые стрелки под клетками хрома. Нестройный скрип резиновых колёс как колыбельная. Голова клонится вбок, заботливая мамина рука подкладывает под неё капюшон куртки.

Читать дальше...Свернуть )
promo ustin april 24, 2018 12:15 59
Buy for 30 tokens
В пурге ни света фар, ни гула двигателей. Раз за разом ветер прочесывал остановку и колол лицо жесткой крупой. Прошло полчаса после прощания с Сёмычем в сторожке – единственном отапливаемом помещении завода, сереющем в паре километров отсюда. Жилых мест в округе не было, поэтому маршрутку я ждал в…