Устин Рассказов (ustin) wrote,
Устин Рассказов
ustin

Взгляд

Думаю, я смогу привыкнуть ко всему. За 8 лет проживания в Москве я привык к вечной спешке и наглости людей, к воняющим бомжам в подземных переходах, к забитым платформам и поездам метро, к пробкам на дорогах, к навязчивым рекламным проспектам, которые берешь только из уважения к преклонному возрасту людей, их раздающих и многому другому.
Еду на работу. В мозг, преодолевая гремящую в наушниках музыку, прорывается бесстрастное: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Боровицкая». Изучая рекламу самых лучших курсов английского в столице, чувствую, как кто-то сзади легонько касается моего плеча. Поворачиваю голову, вижу симпатичную брюнетку с зелено-карими глазами, которая, по всей видимости, хочет выйти на следующей станции. И тут я понимаю, что мы с ней знакомы. «Оксанка!», - произношу, вынимая наушники из столь полюбившихся им ушей, и по ответной яркой и искренней улыбке вижу, что и меня узнали. Обмен телефонами, очередное «Осторожно, двери закрываются», и расстояние между нами начинает расти. Оксану я знаю еще со школы, учились в разных классах, но довольно плотно общались. «А она стала красавицей», - думаю с улыбкой, уже на рабочем месте отхлебывая кофе, и понимаю, что воду в стакан налил из-под крана, причем холодного.




Наконец, наступает пятница, и мы сидим в кафе: обсуждаем, вспоминаем, спорим. Я пожираю ее глазами: правильный нос, еле заметные веснушки на щеках и глаза: очень выразительные и живые. Тут что-то происходит, отчего моя улыбка моментально блекнет. Чувствую недомогание, извиняюсь и убегаю в уборную. «Неужели отравился?», - думаю, разглядывая свое бледное лицо в недавно начищенном зеркале. Но бешеный стук сердца, дрожь в ногах, ослабевшие руки с, казалось бы, совершенно чужими пальцами – не являются симптомами отравления. «Что, черт возьми, случилось?», - задаю вопрос, даже не надеясь получить от зеркала объяснения. Но ответ вспыхивает в мозгу моментально. Взгляд! Ее взгляд: совершенно нечеловеческий, бесстрастный, нереальный. Такой, от которого хочется забиться в угол, зажать голову между колен, стиснуть зубы и закрыть глаза. Этот взгляд впивается в мозг, заставляя его половинки как бы удаляться друг от друга.
Но уже через 10 минут организм приходит в порядок, воспоминания об увиденном сходят на нет. «А было ли это?», - думаю я, возвращаясь за столик, за которым пятый раз листает меню скучающая Оксана. «Еще увидимся?», - спрашиваю я после ужина. «Обязательно», - улыбается она.
Через 2 недели ее номер оказывается на быстром наборе моего телефона, ну а через полгода мы празднуем свадьбу. «Твой свидетель уже на рогах, любимый», - говорит Оксана, когда тамада отвлекается на поиск пластмассовых стаканчиков для очередного глупого конкурса. Я поднимаю глаза на свою жену… Мгновенно шампанское начинает давить на горло, сердце бешеными темпами начинает сжиматься и разжиматься, в висках пульсирует кровь. «Что такое?», - говорит она. Причем ее глаза совершенно не участвуют в этом вопросе. Холодные, стеклянные, как у куклы, они буравят меня насквозь. «Опять?», - проносится мысль, и я стрелой убегаю на улицу. Меня трясет и тошнит. Непослушной рукой вытираю кровь, капающую из носа на новую рубашку. Хочется проснуться, но я понимаю, что все это происходит наяву. Громкий смех дяди, только что рассказавшего похабный анекдот какой-то молоденькой родственнице Оксаны, перемывание чьих-то косточек двумя вышедшими покурить официантами – еще раз подтверждают это. Очередной приступ тошноты гонит меня за угол. Там, спустя 15 минут, и находит меня обеспокоенный свидетель Витек. После 10 минут препирательств он, наконец, понимает, что у меня нет никакого желания обсуждать следы непереваренной свинины на стене, залитую кровью одежду, трясущиеся руки. Друг просто отдает свою рубашку, а сам в пиджаке на голое тело с бутылкой недопитого шампанского возвращается в зал под аккомпанемент голосов гостей, недовольных моим «нажравшимся» товарищем. «Все нормально?», - читаю я в обеспокоенных и нежных глазах жены спустя еще пять минут.
Проходит 3 года. У меня двое детей и любимая супруга. Сплошное наслаждение видеть, как она с безграничной заботой в глазах пытается покормить нашего младшенького Костю, в то время, как он вертится на своем стульчике, не желая даже думать о ненавистной каше. Все хорошо, но где-то раз в полгода я ловлю на себе ее взгляд, именно тот взгляд: неестественный, нечеловеческий, бесстрастный, ни о чем не говорящий. Хотя нет! Теперь я понимаю, что взгляд изучает, задает мне вопросы: «Кто ты, Человек? Почему ты именно такой? На что способен твой организм? Как тебя можно изменить? Что с тобой будет, если сделать так…?». Это мучает так сильно, что я запираюсь в ванной, зажимаю во рту махровое полотенце, чтобы криком не разбудить спящих детей, и пытаюсь хоть как-то подготовиться к очередному приступу конвульсий. Позже выбрасываю в ванную красное от крови из моего носа полотенце, вид которого рождает искреннее беспокойство со стороны жены: «Это снова произошло? Завтра же сходи к врачу!». Смотрю на отражение бледного лица с измученными глазами в зеркале и думаю: «Что это? Закончится ли это когда-нибудь? Почему с каждым разом все сложнее это пережить?».
Думаю, я смогу привыкнуть ко всему. Ко всему…кроме этого взгляда.
Tags: архив-2009, типа рассказ
Subscribe
promo ustin april 24, 12:15 59
Buy for 30 tokens
В пурге ни света фар, ни гула двигателей. Раз за разом ветер прочесывал остановку и колол лицо жесткой крупой. Прошло полчаса после прощания с Сёмычем в сторожке – единственном отапливаемом помещении завода, сереющем в паре километров отсюда. Жилых мест в округе не было, поэтому маршрутку я ждал в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments